При виде происходящего Гульхаров отскочил в сторону и взобрался на письменный стол. Визжа тонким голосом и бормоча нечленораздельные проклятья, он указывал на что-то пальцем. Оцепеневший от потрясения и ужаса Кракович увидел, что плоская змеиная голова мерзкого существа, валявшаяся на полу, дрожит, крутится и подскакивает, как попавшаяся на удочку рыба. Вскрикнув от отвращения и ужаса, он с грохотом захлопнул дверцу шкафа и задвинул щеколду.
Схватив один из металлических ящиков, вытащенных из шкафа, Кракович крикнул сержанту:
— Помоги мне!
Вцепившись мертвой хваткой в кол, который все еще держал в руках, Гульхаров слез со стола. Продолжая бормотать под нос ругательства, он стал подталкивать к ящику подпрыгивавшую на полу голову. Наконец ему удалось зашвырнуть ее в ящик. Кракович накрыл его полкой из шкафа, а Гульхаров притащил пару тяжелых досок и водрузил их сверху. Еще в течение нескольких секунд сооружение тряслось и дрожало, затем все стихло.
Кракович и Гульхаров широко раскрытыми глазами посмотрели друг на друга. Оба были бледны, как мел, задыхались и больше походили на привидения, чем на живых людей. И вдруг Кракович с рычанием вскинул руку и ударил сержанта по лицу.
— Телохранитель, тоже мне! — заорал он. — Какой из тебя к дьяволу телохранитель? — Он еще раз со всей силы влепил сержанту пощечину. — Черт бы тебя побрал!
— Я... извините... Я не знаю, что... — залепетал, дрожа, как осиновый лист, Гульхаров. Казалось, он вот-вот упадет в обморок.