— Да, что-то вроде того, — мрачно кивнул Кракович, — но при этом злобного, обладающего интеллектом.

— Зачем мы поднялись сюда? — спросил Гульхаров, адамово яблоко его при этом вздрагивало от волнения. — На свете существуют миллионы мест получше этого.

Кракович поморщился. Лицо его было очень бледным — он вполне разделял чувства Гульхарова.

— Мы пришли сюда потому, что нам необходимо все это сжечь. Именно так.

Внутренний голос подсказывал ему, что Драгошани и это существо следует обязательно уничтожить, причем немедленно. Оглянувшись вокруг, он заметил стоящий в углу возле двери металлический картотечный шкаф. Вместе с Гульхаровым они вытащили из него все полки, превратив шкаф в подобие металлического гроба, затем повалили его и подтащили к телу Драгошани.

— Вы возьмете его за плечи, а я за ноги, — сказал Кракович, — мы положим его в шкаф, закроем дверцу, а потом столкнем шкаф вниз по ступенькам. Честно говоря, мне не хочется даже прикасаться к нему, во всяком случае — чем меньше, тем лучше. Думаю, это будет наилучший выход из положения.

Осторожно подняв труп, они перевалили его через стенку шкафа и уложили внутри. Гулъхаров попытался закрыть дверцу, но ему мешал кол. Схватившись за него обеими руками, он потянул из тела расщепленный кусок дерева... и в этот момент Кракович услышал свой внутренний голос, предупреждающий об опасности.

— Не прикасайся к нему! — крикнул он, но было уже поздно.

Едва Гульхаров выдернул кол, обезглавленная пиявка ожила. Безобразное скользкое туловище начало корчиться словно в каком-то безумном танце, так, что едва не выползло из шкафа. Сморщенная кожа треснула во многих местах, выпуская наружу протоплазменные щупальцы, которые извивались и дрожали в предсмертной агонии. Псевдоножки вытянулись, уперлись в стенки шкафа, снова свернулись кольцами и уткнулись в тело Драгошани. Проникнув под одежду, они вонзились в мертвую плоть. Из туловища пиявки появлялись все новые и новые щупальца, на них образовывались шипы, которые также вцеплялись в тело Драгошани.